Бас с крыши роскошного парижского отеля бил в такт тёплой летней ночи, смешиваясь со звоном хрустальных бокалов и гулом самодовольных разговоров. Высоко над городом, на террасе престижного Hôtel Montclair, собрались богатые и влиятельные — праздновать день рождения Луизы Делькур. Торжество было таким эксклюзивным, что буквально источало высокомерие.
Шёлковые платья переливались под огнями. Безупречные смокинги отражали лунный свет. Парфюм висел в воздухе плотным облаком.
И среди этих отполированных людей, словно тень, бесшумно скользила девушка, которую никто не замечал.
Эмили Маршан, двадцать три года. Простая чёрная рубашка, белый фартук, видавшие виды кеды. Она несла поднос с бокалами шампанского, удерживая его обеими руками — запястья уже ныли после двойной смены. Но деньги были нужны — цена на лекарства для матери резко выросла, а крошечная квартира в Сен-Дени с каждым месяцем давила всё сильнее.
Она держала голову опущенной, считала вдохи и шаги — так она научилась не паниковать.
Спокойствие. Невидимость. Выполнение работы.
Но невидимость длилась недолго.
Путь ей преградила группа безупречно одетых девушек. Их лидер — высокая блондинка в платье Dior, стоящем дороже годового дохода Эмили, — смерила её взглядом, полным ледяного презрения.
Луиза Делькур.
— Осторожнее, дорогуша, — громко произнесла она, чтобы услышали все. — Не хотелось бы, чтобы твои духи из супермаркета испортили моё платье.
За её спиной прокатился смех.
Жар поднялся к щекам Эмили, но голос остался спокойным:
— Простите, мадам. Мне нужно пройти.
— Но ты нас уже так развлекаешь, — театрально вздохнула Луиза. — Хотя выглядишь… разогретой. Может, тебе стоит немного охладиться?
Эмили не успела даже понять смысл слов — её резко толкнули.
Поднос взлетел, бокалы разлетелись в воздухе, и Эмили на мгновение оказалась невесомой… а затем рухнула в подсвеченный бассейн.
Вода взметнулась фонтаном — ледяная, жестокая.
Крики смешались с хохотом. Уже слышалось щёлканье камер телефонов.
— Смотрите на неё! Снимай, снимай! — крикнул кто-то.
Эмили схватилась за край бассейна и медленно выбралась наружу. Одежда липла к телу, вода стекала с волос на лицо. Каждый взгляд, полон издёвки, казался ледяным прикосновением к коже.
Дышать. Просто дышать. Не плакать.
И вдруг что-то изменилось.
Смех стих. Музыка будто задохнулась в динамиках. Люди начали расступаться, как вода перед кораблём.
К ним шёл мужчина.
Высокий. Темноволосый. В идеальном костюме цвета ночного неба. Его взгляд был не тёплым и не сердитым. Он был смертоносно ясным.
Александр Морель.
Миллиардер-девелопер, чьё имя мелькало на обложках бизнес-журналов. Человек, который построил половину современных небоскрёбов — и который мог разорвать партнерство одним предложением.
Он остановился рядом с Эмили. Внимательно посмотрел на неё — промокшую, дрожащую, униженную. Затем повернулся к толпе.
Тишина углубилась.
Все ожидали одного: что он отчитал бы неуклюжую официантку за испорченное мероприятие.
Но Александр сделал не это.
Он снял свои швейцарские часы — блестящую модель, стоящую больше, чем машины некоторых гостей — и аккуратно положил их на стол. Поставил рядом бокал.
Затем присел и протянул Эмили руку.
— Позвольте помочь вам, — сказал он тихо и уверенно.
Она колебалась, ошеломлённая. Но взяла его за руку. Его ладонь была тёплой, надёжной. Он поднял её так, словно возвращал ей опору.
Потом он снял пиджак — легко, естественно — и набросил ей на плечи, как защиту.
Затем, холодно и точно, повернулся к Луизе Делькур.
— Кто толкнул её? — спросил он.
Ответа не последовало. Смех Луизы дрогнул.
Александр не повысил голос.
— Мадемуазель Делькур, — произнёс он ровно, — сообщите вашему отцу, что контракт между Delcourt Holdings и Morel Construction расторгнут. С этого момента.
Терраса ахнула.
— Вы ясно дали понять, — продолжил он, — что ваша семья не знает элементарного уважения, которое я требую от своих партнёров.
Лицо Луизы побелело.
Александр мягко коснулся локтя Эмили.
— Пойдёмте. Вам не стоит здесь оставаться.
Он провёл её внутрь. Появился персонал — полотенце, горячий чай. Эмили дрожала, но впервые за вечер её дыхание стало ровнее.
— Вы не должны были вмешиваться, — прошептала она.
Он встретил её взгляд.
— Я не терплю жестокость, — сказал он. — Молчание лишь поощряет её.
Её дыхание окончательно стабилизировалось.
На следующее утро Париж взорвался заголовками:
«Миллиардер встал на защиту униженной официантки».
«Луиза Делькур: контракт расторгнут из-за инцидента у бассейна».
Эмили пыталась скрыться от внимания, но мир был слишком быстрым.
Через неделю, когда она складывала салфетки в подсобке кафе, раздался стук.
На пороге стоял Александр — без костюма, в джинсах и тёмном свитере. Почти обычный.
— Надеюсь, я не помешал, — сказал он. — Я пришёл спросить кое-что.
Эмили замерла.
— Мне нужен ассистент, — сказал он. — Кто-то надёжный. Настоящий. Кто знает цену труду. И я подумал о вас.
У Эмили перехватило дыхание.
— Вы… предлагаете мне работу? — прошептала она.
— Я предлагаю вам шанс, — ответил он.
И впервые за много лет внутри неё распахнулось чувство — тёплое, яркое, забытое.
Надежда.
Падение в бассейн казалось концом.
Но стоя перед человеком, увидевшим в ней не официантку, а личность, она поняла:
Это был её новый старт.
Точка, где жизнь перестала быть борьбой за выживание —
и стала чем-то, что она могла строить сама.